Приходской семейный клуб трезвости

О личностных типах больных алкоголизмом (синдромом зависимости от алкоголя) и психиатрическом клиницизме

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз

О личностных типах больных алкоголизмом (синдромом зависимости от алкоголя) и психиатрическом клиницизме

Сообщение автор Андрей Магай в Вс 4 Май 2014 - 7:52

http://www.ruspsy.net/phpBB3/viewtopic.php?f=685&t=1362

Бурно Марк Евгеньевич
Профессор кафедры психотерапии и сексологии Российской медицинской академии последипломного образования, вице-президент Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиги (Москва). Доктор медицинских наук, профессор. E-mail: allaburno@rambler.ru
Доклад на III научно-практической конференции памяти профессора Юрия Владимировича Валентика «Аддиктивные расстройства: технологии профилактики и реабилитации» (28 октября 2013 г., Москва)

Психиатрический клиницизм, в отличие от психологического подхода, органически связывает между собою личностную предрасположенность к болезни, клиническую картину, течение, прогноз, дифференцированное лечение (особенно - психотерапию). В атмосфере клиницизма рассматриваются различные характерологические типы душевно здоровых людей, предрасположенных к алкоголизму, и соответствующие им типы больных алкоголизмом.
Ключевые слова: клиницизм в психиатрии, типы больных алкоголизмом, личностная предрасположенность к алкоголизму.

Уважаемые участники конференции!

Сын психиатров, я рос после войны, как и многие мои сверстники, в коммунальной квартире. Это было в доме для сотрудников Больницы Кащенко (ныне Алексеевской). Всего пять семей, и мужья двух медсестёр больницы - алкоголики.

Простодушный металлург дядя Коля медвежьего сложения нередко приходил с работы пьяный и, мыча, ворча, топтался в нашем узком коридоре, не решаясь войти в свою комнату. Выходила жена и большим мягким кулаком в спину толкала его домой, а он добродушно говорил ей, стесняясь соседей: «Ну, Маня, Маня!».

В другой комнате – дядя Саша, слесарь, авторитарно-напряжённый, в запоях в чёрных трусах и синей майке, заскорузло-сухощавый, из алкоголиков-резонёров Суханова, пел баритоном в коридоре и в кухне над чьим-нибудь корытом со стиркой арии из опер. Злился на жену, мешавшую петь, и грозился уйти к своей прежней, умершей, жене Шуре на её могилу на Даниловском кладбище, это было не так далеко от нас.

Возможно, вы полагаете, что всё это я вспоминаю не к месту, но для меня это было школой клиницизма. Я невольно рассматривал вокруг себя и вне нашей квртиры душевные, личностные особенности множества других алкоголиков, сравнивая их с дядей Колей и дядей Сашей. Уже работая после окончания мединститута в Калужской областной психиатрической больнице, в деревне, где душевнобольные содержались в отделениях вместе с алкоголиками, помогал тем и другим, снова вспоминая соседей в детстве. Читал об алкоголиках у клиницистов – Корсакова, Крепелина, Эугена Блейлера, Суханова, Эрнста Кречмера, Жислина.

Когда, снова в Москве, работая в диспансере наркологом и психотерапевтом, стал думать о диссертации, тема уже была у меня в душе. Знал, о чём, даже в молодости, способен, продолжая свои наблюдения, рассказать: о разных своими характерами алкоголиках – для лечения и профилактики болезни. Характер же алкоголика, как полагаю и теперь, основательно обусловлен его преморбидным душевным складом, проступающим сквозь приобретённые алкогольные изменения личности. В 1969 г., в 30 лет, защитил кандидатскую диссертацию «О личностях, особенно предрасположенных к алкоголизму» [1].

Моим научным руководителем был профессор Геннадий Константинович Ушаков. Отобрав из полутора тысяч не деградированных больных алкоголизмом сто душевно здоровых прежде людей, которые (судя по объективным анамнестическим сведениям) обрели похмельный абстинентный синдром Жислина, хотя бы в мягком, но отчётливом виде, не более, чем за два года пьянства, - попытался клинически рассмотреть их личностную почву и распределить их на личностные (характерологические) группы.

К известному в ту пору, в сущности, единственному, классически описанному Э. Кречмером типу «беспечного любителя жизни», «вскальзывающего» в алкоголизм, превращающегося в «синтонного алкоголика» Э. Кречмера (1924) [2] и С.Г. Жислина (1927, 1928) [3, 4], осмелился прибавить ещё четыре типа, которые со временем стал называть несколько иначе.

Позднее прибавил к ним ещё аутистов – и получилось всего шесть. Это:

1) «простодушные личности»; становятся «простодушными алкоголиками» («дядя Коля»);
2) «авторитарно-напряжённые» личности, склонные к резонёрству и с некоторой характерологической «слабиной» («я заяц в душе»); становятся «эпилептоидными алкоголиками» («дядя Саша»);
3) «ювенильные поэтические личности» («есенинские»); становятся «ювенильными алкоголиками»;
4) «застенчиво-раздражительные личности»; становятся «астеническими алкоголиками»;
5) «замкнуто-углублённые (аутистические) личности» с душевной незрелостью; становятся «шизоидными алкоголиками»;
6) «синтонные грубоватые шутники» («беспечные любители жизни» (Э. Кречмер)); становятся «синтонными алкоголиками» [5, с. 206-212].

Смею уверить, это не просто наборы (букеты) характерологических свойств, это природный склад характера (личности), в котором, в самом деле, проглядывает судьба человека. Оставляю в стороне алкоголизм на психопатической, эндогенно-процессуальной почве и на почве эпилепсии и органического поражения мозга.

Естественно-научное (не психологически-терминологическое, а клиническое в широком понимании), живое описание личностного алкогольного преморбида и клиники, в которой выразительно проглядывает личностная почва, неотделимая от особенностей тела, - всё это жизненное особенно понятно практическому врачу, в чём убедился за сорок с лишним лет преподавания. Особенно понятно потому, что психиатрический клиницизм есть, в сущности, постижение людей в жизни, преломлённое клиническим мышлением, клиническим мироощущением.

Это познание, постижение и каких-то преморбидных личностных особенностей, предрасполагающих к какой-либо душевной патологии. Это постижение клиники, например, алкоголизма, сквозь которую видится определённая преморбидная личностная почва. Клиницист читает в клинической картине защитно-приспособительную работу природы, которой, со времён Гиппократа, надобно следовать, по возможности, совершенствуя эту защиту от всего вредоносного.

В самой личностной почве, в каждом характере, уготована своя особая защита. Поэтому с личностным преморбидом тесно связаны особенности течения болезни, прогноза, лечения. Так, у синтонного алкоголика (например, виноградарских мест), как известно, долгие годы может не быть истинных запоев, а у эпилептоидного алкоголика они наступают довольно скоро. И, конечно же, личностная почва имеет первостепенное значение для профилактики алкоголизма.

Вот как психиатр-классик, глубокий клиницист Самуил Григорьевич Жислин (1898-1968) описывает в своей итоговой книге «Очерки клинической психиатрии» (1965) [6] синтонных алкоголиков. «Так называемые синтонные алкоголики лишены собственно психопатических черт, это тип весёлого собеседника, говоруна и шутника, душевного, отзывчивого и мягкого, несмотря на некоторую алкогольную грубоватость; от него мы не слышим ничего о каких-нибудь тяжёлых конфликтах, неудачах, чьих либо происках как причинах его пьянства; он обычно никого не винит. Если в первый день, ещё пьяный, он иногда склонен неуверенно ругнуть жену, то при первом возражении врача отказывается от своих слов и всю вину целиком берёт на себя. Это больной, не мыслящий себе выпивки без компании, бегущий, как от огня, от скандалов, ссор и драк, вызывающий часто неудержимый смех даже у собственных родных, более других страдающих от его алкоголизма» (с. 270-271).

Больной алкоголизмом виден здесь целокупно с особенностями личностной почвы, особенностями клиники, жизненно-человечески, врачебно-гуманно. В молодости, в деревенской психиатрической больнице на берегу Оки, читал в историях болезни у практических врачей подобные клинические личностные описания, в том числе, алкогольных пациентов.

Важнейшие для врача личностные изменения, душевные особенности алкоголика, его тип становятся особенно отчётливыми в психотерапевтическом процессе – в психотерапевтическом клубе трезвости, в групповых беседах, гипнотических сеансах и т.д. Это в подробностях обнаружилось в работе Игоря Степановича Павлова над диссертацией «Комплексная психотерапия больных хроническим алкоголизмом в зависимости от личностных особенностей» (1978) [7].

Это были эпилептоидные, ювенильные, синтонные и астенические алкоголики. Мы тогда уже работали вместе на кафедре, и я видел это высвечивающее личностную почву клиническое состояние, личностное поведение больных в отделении. Видел, например, как родственникам синтонных алкоголиков трудно было рассмотреть занавешенную шутками больного его алкогольную патологию, выбивающую человека из колеи жизни, и как Игорь Степанович боролся с родственниками-«заступниками», помогая и им, и больному увидеть горькую правду болезни. Подробности - в книге И.С. Павлова «Психотерапия в практике» (2012) [8].

В 1977 г. во 2-ом выпуске Корсаковского журнала была опубликована работа Н.Н. Иванца, А.Л. Игонина, Н.В. Ивановой «О значении личностных особенностей для клиники и лечения алкоголизма» [9]. В этом же году вышли минздравовские методические рекомендации под редакцией Николая Николаевича Иванца о клинике, лечении и профилактике хронического алкоголизма, развивающегося у лиц с астеническими характерологическими проявлениями (Т.П. Небаракова)[10], с истерическими характерологическими проявлениями (Е.М. Новиков)[11].

В 1984 г. вышли, тоже под редакцией Иванца, методические рекомендации Л.М. Савченко и О.Н. Трубчаниновой «Особенности клиники, ремиссий и профилактики рецидивов у больных хроническим алкоголизмом с преморбидными чертами характера стенического круга» [12]. В 1986 г. вышла монография Э. В. Бехтеля «Донозологические формы употребления алкоголя» [13].

Я радовался этим работам. Это был наш развивающийся отечественный личностный клиницизм в наркологии. Позднее наша наркология отошла от живого (в том числе, личностного) клиницизма к западному клинико-психологическому прагматизму, по-своему красивому и деловому. Даже классический жислиновский похмельный абстинентный синдром в сегодняшних терминологически-схематических западных описаниях потерял своё клиническое полнокровие, человеческие, «переживательные», личностные, краски. В наших сегодняшних руководствах для врачей в разделе о личностных типах больных алкоголизмом, к сожалению, осталась лишь краткая перекличка с прежним человечным клиницизмом в виде сухих отголосков без выразительных клинических описаний. Больной в нашей литературе становится всё более усреднённым; усреднённой становится и психотерапия.

Это, конечно, только моё, печальное, мнение. Однако совсем отвернуться от человеческого, личностного в алкоголике у нас, в России, всё-таки, думаю, не удаётся. Имею в виду, прежде всего, по-своему яркие клинико-психологические работы Юрия Владимировича Валентика и сотрудников его кафедры о психогенетической модели личности с личностными статусами (Валентик Ю.В., 2002) [14].

И вскоре (2004) развившейся из неё концепции потребностных циклов (Валентик Ю.В., Соборникова Е.А.,2009)[15]. Это то, что здесь хорошо все знают. Из общения с Юрием Владимировичем на наших декадниках понял, что он приветствует и классический отечественный личностный клиницизм, считает, в согласии со мной, что оба подхода дополняют и обогащают друг друга. Видимо, даже где-то перекликаются. Так, в упомянутой работе Юрия Владимировича с Екатериной Анатольевной Соборниковой о формировании личностной саморегуляции у злоупотребляющих ПАВ подростков и молодых людей [15], подхода, практически преломляющего указанные выше концепции Валентика, отмечается, что в этот реабилитационный подход-программу включена и моя сугубо клиническая, не концептуальная (в узком смысле) Терапия творческим самовыражением [16].

После защиты кандидатской диссертации, работая на кафедре психотерапии Российской медицинской академии последипломного образования, я погрузился в исследование клиники и психотерапии личностно-сложных психиатрических расстройств (характерологическая патология, эндогенно-процессуальные сложные личностные расстройства, в том числе, осложнённые алкоголизмом).

Это продолжается уже почти 45 лет. Но психотерапевтическую помощь (в том числе, еженедельную гипнотическую) больным алкоголизмом не оставляю по сей день. Много лет вёл клуб трезвости для больных алкоголизмом и убеждён в его необходимости наряду с разнообразными анонимными группами поддержки без врача и психолога. Много консультаций алкогольных пациентов, на которых не могу не рассматривать и личность. Подробнее обо всём этом – в моих книгах: «Алкоголизм. Терапия творческим самовыражением» (2002)[5] и «Клиническая психотерапия» (2006) [17]. Конечно же, я не мог и в гуще жизни не рассматривать (хотя бы невольно) личностные особенности больных алкоголизмом и особенности спивающихся со временем людей.

Некоторые краткие выводы к сегодняшнему дню о типах людей, предрасположенных к алкоголизму и о соответствующих им типах больных алкоголизмом, о клиницизме и клинике алкоголизма вообще.

1. Из описанных мною типов людей, особенно предрасположенных к алкоголизму в России, для меня остаётся (как и в моей кандидатской диссертации) особенно распространённым (более половины случаев) простодушный тип (простодушная личность), превращающийся в простодушного алкоголика («дядя Коля»). Подробное описание – в «Клинической психотерапии» [17]. Эти пациенты, как и астенические алкоголики, застенчиво-неравнодушны к тёплой заботе о них врача, и я видел в таких случаях немало нескольколетних ремиссий. На втором месте (примерно четверть случаев) у нас в России – авторитарно-напряжённый тип с характерной «слабиной» («дядя Саша»). Здесь прогноз вопросителен: зависит от многих обстоятельств. Например, долгим ремиссиям нередко способствует желание отмстить жене, которая ушла от пациента за пьянство.

2. А.В. Снежневский не раз подчёркивал, что наша страна - вторая родина психиатрического клиницизма (после Германии), как США – вторая родина психоанализа (после Австрии). Это так. Жизненно-клинические классические личностные описания в психиатрии у нас были ещё до Э. Кречмера (Корсаков, Суханов, Ганнушкин, Лазурский, Сикорский). Сын Э. Кречмера профессор-психиатр Вольфганг Кречмер (1918-1994) в один из приездов в Москву погрузился в старые книги и журналы в Ленинской библиотеке и потом сказал мне: «У вас всё это, что сделал отец, уже было до его работ - и в таких прекрасных началах». Тонкий неувядающий психиатрический клиницизм, убеждён, – наша высокая традиция, как и наша российская психологическая проза. Это понимают, чувствуют, прежде всего, наши российские сердечные практические врачи. Грустно, что национальный клиницизм слабеет. В психиатрической науке страны должно быть всё, но прежде всего - национально-самобытное.

3. Основа клиницизма – личностная почва, на которой отнюдь не всякая патология вырастает и, если вырастает, то по-разному. В МКБ-10 нет личностной почвы. Личностная почва – это не холодный реестр характерологических свойств. Это – личностный (характерологический) склад, жизненно-многогранный сплав- интеграл, о котором говорят живыми человечными клиническими словами, что есть самое точное в нашей клинической психиатрической науке. Не цифра, а клинический образ (в диагностике и психотерапии), по-настоящему разъясняя дело, укладывается в душе врача-слушателя, например, нашей Академии. Термин здесь - лишь заголовок.

Спасибо!

Список литературы:

1. Бурно М.Е. О личностях, особенно предрасположенных к алкоголизму: Автореф. дисс. на соискание ученой степени к. м. н. (761 – психиатрия). – М. 1969 – 16 с.
2. Kretschmer E. In: Kehrer F.u. Kretschmer E. Die Veranlagung zu Seelischen Sturungen. Berlin, 1924. S. 164-168 [The predisposition to mental disorders].
3. Jislin S.G. Uber die schizoiden und syntonen Alkoholiker//Zeitshrift für die Neur. u. Psych., 1927. – S. 110-114 [On the schizoid and syntonic alcoholics].
4. Жислин С.Г. О шизоидных и синтонных алкоголиках //Сб.: Вопросы наркологии. – М., 1928. – С. 33-38.
5. Бурно М.Е. Алкоголизм. Терапия творческим самовыражением. – М.: Познавательная книга плюс, 2002. – 224 с.
6. Жислин С.Г. Очерки клинической психиатрии. Клинико-патогенетические зависимости. – М.: Медицина, 1965. – 320 с.
7. Павлов И.С. Комплексная психотерапия больных хроническим алкоголизмом в зависимости от личностных особенностей: Автореф. дисс. на соискание учёной степени к. м. н. (14.00.18 – психиатрия) – М.. 1978. – 14 с.
8. Павлов И.С. Психотерапия в практике: Технологии психотерапевтического процесса. – М.: Академический Проект; Культура, 2012. – 512 с.
9. Иванец Н.Н., Игонин А.Л., Иванова Н.В. О значении личностных особенностей для клиники и лечения алкоголизма // Журн. невропатол. и психиатрии им. С.С. Корсакова. – 1977. – Вып. 2. – С. 237-242.
10.Небаракова Т.П. Клиника, лечение и профилактика хронического алкоголизма, развивающегося у лиц с астеническими характерологическими проявлениями: Методические рекомендации Минздрава СССР /Под ред. д. м.н. Н.Н. Иванца. – М., 1977. – 20 с.
11.Новиков Е.М. Клиника, лечение и профилактика хронического алкоголизма, развивающегося у лиц с истерическими характерологическими проявлениями: Методические рекомендации Минздрава СССР /Под ред. д. м.н. Н.Н. Иванца. – М., 1977. – 20 с.
12.Савченко Л.М., Трубчанинова О.Н. Особенности клиники, ремиссий и профилактики рецидивов у больных хроническим алкоголизмом с преморбидными чертами характера стенического круга: Методические рекомендации Минздрава СССР / Под ред. проф. Н.Н. Иванца. – М., 1984. – 18 с.
13.Бехтель Э.Е. Донозологические формы злоупотребления алкоголем. – М.: Медицина, 1986. – 272 с., ил.
14. Валентик Ю.В. Психогенетическая модель личности пациента с зависимостью от психоактивных веществ //Наркология. – 2002. - №9. –С. 21-26.
15. Валентик Ю.В., Соборникова Е. А. Формирование личностной саморегуляции у пациентов, злоупотребляющих психоактивными веществами, в амбулаторной реабилитационной программе // Психотерапия. – 2009. - №3. – С. 34-42.
16. Бурно М.Е. Терапия творческим самовыражением (отечественный клинический психотерапевтический метод). - 4-е изд.; испр. и доп. – М.: Академический Проект, Альма Матер, 2012. – 487 с., ил.
17. Бурно М.Е. Клиническая психотерапия. Изд.2-е, доп. и перераб. - М.: Академический проект; Деловая книга, 2006. – 800 с.
avatar
Андрей Магай

Сообщения : 2987
Дата регистрации : 2011-05-30
Возраст : 37
Откуда : Горки, не Ленинские

http://skt2013.livejournal.com/

Вернуться к началу Перейти вниз

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения