Приходской семейный клуб трезвости

Т.А. Флоренская "Диалоги о воспитании и здоровье: духовноориентированная психотерапия

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз

Т.А. Флоренская "Диалоги о воспитании и здоровье: духовноориентированная психотерапия

Сообщение автор Андрей Магай в Пт 14 Дек 2012 - 16:12

«Диалог», диалогический метод – это научные термины. В нашей отечественной науке понимание диалога разработано М.М. Бахтиным. Это общение, которое отвечает определенным принципам. Каковы же эти принципы и критерии, необходимые в психотерапии?

Когда мы общаемся монологически, то человек для нас объект воздействия. Даже если педагог подходит к ученику с самыми благими намерениями, видит в ученике объект своих педагогических воздействий, он общается неизменно монологически: пытается воспитывать с позиции своих установок, взглядов, идей. Какие здесь опасности монологического подхода? Нарушается принцип «не навреди!», потому что у ученика есть своя индивидуальность, свой путь духовного развития. Это не вещь, которую можно так или иначе сделать. Надо помочь ребенку самому раскрыть свои потенции, о которых учитель даже не знает, так как глубина человека непостижима. Это тайна и для учителя, и для врача, и поэтому нельзя формировать, программировать развитие личности, как это было в советской педагогике. Раньше так и говорилось: «Ученик – объект воспитания». Также и для врача больной может быть объектом, если врач смотрит на него только как на организм, видит, изучает механизм болезней. Это монологический, объективный подход к человеку. Следовательно, отличие монологического общения от диалогического в том, что монологический путь – это субъект-объектное /S-O/ взаимодействие. Диалогический же способ общения субъект-субъектный /S-S/. Это первый существенный признак диалога. Когда врач лечит только тело, это полиативный метод, даже если он пытается рассмотреть организм в целом. Если он не учитывает душевное и духовное состояние человека, он не исцеляет человека полностью.
Многие из вас, наверное, читали работы Карнеги. В них как-будто тоже субъект-субъектный подход, но диалогический ли он? Там есть признаки субъект-субъектного отношения. Карнеги, действительно, тонко учитывает субъективные особенности собеседников, их внутренний мир. Он подходит к человеку не как к объекту, не как к телу. Учитывая психологические зависимости и особенности человека, он все-таки исходит из себя, из своих целей, очень тонко организуя общение: «улыбайтесь», «уважайте», «сопереживайте». Человек при этом является средством, предметом манипулирования. По сути дела это прагматический, широко распространенный и культивируемый способ общения.
Диалогический подход отличается очень существенным признаком: доминантой на собеседнике. Впервые это понятие было разработано в трудах Алексея Алексеевича Ухтомского. Он писал о том, что доминанта – это такой господствующий очаг возбуждения, который втягивает в свое русло все прочие воздействия внешней среды. Так, если у лягушки пищевая доминанта, то все воздействия внешней среды – звук то или свет –будут вызывать пищевую реакцию. Ухтомский почти каждую свою физиологическую статью о доминанте завершал психологическим резюме, психологической «моралью». Он говорил о том, насколько важен этот механизм в жизни человека, в воспитании и самовоспитании: «Доминанты наши делаемы». Мы сами формируем и перестраиваем свои доминанты. Если в нашей личности господствует какая-то доминанта, мы не должны к этому относиться как к чему-то роковому, понимая, что это сделано нами, и это может также быть переделано, так как человек властен над своими доминантами. А доминанты формируются как результат господствующей деятельности. И в этом своем качестве каждая доминанта ограничивает возможности восприятия человека и искажает его видение. Оно необъективно: ограничено определенной доминантой. Например, человек, собирающий грибы, с доминантой в данный момент на грибах, не видит ягод. Но это временная доминанта. А когда сформирована постоянная личностная доминанта, доминанта на своем «Я», когда «Я» – центр Вселенной и важно только то, что полезно или вредно мне, тогда я не вижу и не замечаю других; каждый человек мне или пособник, или враг – если он мне мешает. Человек не видит другого как он есть, а видит только проекцию, отражение себя.
И тут мы переходим к понятию – «доминанта на собеседнике», или «доминанта на другом». Это – центральное понятие диалога. Когда у человека центр внимания на самом себе, т. е., по Ухтомскому, эгоцентрическая доминанта, он становится подобным «Двойнику» – герою Достоевского, человеку крайне эгоцентричному, занятому только собой, который уже и вне себя видит свою проекцию. Так же и люди, у которых доминанта на себе, эгоцентрическая доминанта, не видят человека как он есть, а проецируют на него самого себя. Человек жадный видит всех вокруг жадными. Если он эгоист, то и все другие – эгоисты. Преступники, например, говорят: «все такие». Малолетние преступники, с которыми мы работали, людей иначе не видят – таков суженный круг их восприятия.
Подобный способ восприятия в той или иной степени свойствен большинству людей. Не случайно даже известный австрийский психолог К.Г.Юнг говорил, что люди воспринимают друг друга, проецируя на других свои свойства и особенности. Если это так, то люди не могут воспринимать других объективно, т.е. видеть человека таким, каков он есть, независимо от собственной персоны.
Возможно ли восприятие уникальной и неповторимой индивидуальности другого человека? Или это невозможно? А если возможно, то каким образом? Как познать эту неповторимость? Можно ли составить целостную, неповторимую индивидуальность из получаемых с помощью тестов данных?
Целое не составляется из частей. Части всегда вторичны по отношению к целому. Имея много тестовых данных – мозаик, мы потом домысливаем целостную личность. Причем каждый интерпретатор видит свою картину. В основе понимания целостности лежит какой-то другой способ познания. Все эти технические приемы выполняют роль подпорок, которые могут продвинуть нашу интуицию, но само познание совершается интуитивно. И психологи приходят к выводу, что они не могут познать уникальную индивидуальность человека научным способом: ни экспериментом, ни каким угодно количеством тестов, ни изощренностью методик. Речь идет о чем-то уникальном, а наука занимается общим. Мы можем человека отнести к одному из типов высшей нервной деятельности или к какому-то типу личности. А тип – это не уникальность, это некая приближенная характеристика человека. Следовательно, познание индивидуальности требует особого способа, особой формы познания.
А.А.Ухтомский говорил, что каждый любящий человек знает, что можно узнать неповторимое лицо человека путем доминанты на другом, доминанты на собеседнике. Для этого надо свое «Я» отодвинуть на второй план, чтобы на первом месте был другой человек, с пониманием, что этот другой именно другой, с видением другости этого другого. Тогда только он станет другом. Но эту другость можно понять, когда ты перестроил свою доминанту и центр тяготения переместил с се-. бя на другого. Большинство людей все-таки центрированы так или иначе на себе. Вот для того, чтобы встретиться с человеком, для того чтобы видеть в нем не своего двойника, а неповторимое, никем не заменимое, уникальное лицо, надо сформировать в себе эту доминанту на другом, переставить центр тяготения с себя на другого. И тогда, как очень хорошо говорил Ухтомский, «Двойник умирает, чтобы дать место Собеседнику». Двойник во мне должен умереть, я должен преодолеть эту доминанту на себе. И тогда мне откроется неповторимое лицо другого. О том, что это возможно, знает всякий любящий человек. Есть у нас особый орган психологического познания – не объективные научные данные, не данные тестов и экспериментов; этим способом познания неповторимой индивидуальности является любовь или научный эквивалент этого слова – доминанта на другом, доминанта на собеседнике.
Очень непростое дело – сформировать доминанту: нужен повседневный труд перемещения центра тяготения, выхода из скорлупы своей обособленности, своего эгоцентризма. В достижении этого очень помогает определенная организация жизни, особый уклад, организация быта. Люди, которые живут церковно (не только ходят в церковь по праздникам, а церковно живут) в своем доме, в обществе естественнее и легче формируют такую доминанту.
Эта доминанта формируется и в повседневной деятельности. Если человек становится на путь диалога в своей практике – терапевтической или педагогической, работает так изо дня в день, то постепенно формируется диалогическая установка. Сначала надо поверить, что эта неповторимая индивидуальность есть у каждого человека. И одна эта вера в то, что у каждого человека есть свое лицо, свое призвание, – уже многое дает. Эта способность постепенно раскрывается.
Но тогда возникает еще один вопрос, на который мы должны ответить. Если у нас доминанта на каком-то одном человеке и мы его очень любим, он для нас – «пуп земли», центр внимания, то бывает так, что мы других людей обходим, не замечаем. И возможна ли вообще доминанта на каждом другом?

<< ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ >>
avatar
Андрей Магай

Сообщения : 2987
Дата регистрации : 2011-05-30
Возраст : 36
Откуда : Горки, не Ленинские

http://skt2013.livejournal.com/

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Т.А. Флоренская "Диалоги о воспитании и здоровье: духовноориентированная психотерапия

Сообщение автор Андрей Магай в Сб 15 Дек 2012 - 12:19

Л.: Мне кажется, если она невозможна на каждом, – она не будет возможна
на единственном. Если любить одного человека и не любить людей вокруг, то это, наверное, не любовь.
А.: Когда ты все сосредоточиваешь на одном человеке – это называется «эгоизм вдвоем». Доминанта же на другом – это какое-то особое качество.
Чтобы можно было это понять, я нарисую схему, которая поясняет слова христианского подвижника Аввы Дорофея: окружность, от центра которой исходят радиусы. Расстояние между ними может быть большим, может быть бесконечно большим, а может все уменьшаться, в центральной же точке оно вообще исчезает.
Преподобный Авва Дорофей объяснял этот образ так. Окружность – мир людей. Радиусы – отдельные люди. Середина круга – это Бог. Чем ближе человек к Богу, тем ближе он к другим. Чем дальше люди от Бога, тем дальше они друг от друга.
Ухтомский говорил о внутреннем единении, к которому люди должны стремиться. В центре все люди сближаются, а по мере удаления от центра они друг от друга удаляются. Когда человек преодолел свой эгоцентризм, когда он находится в этой точке – он со всеми в единстве. И поэтому он к каждому относится как к самому себе и каждого видит в его сути. А чем дальше от центра, чем больше он в себе – тем дальше он от других.
В основе всего лежит то, что люди в сущности образуют единую природу. Все люди, если говорить на языке биологии, образуют один вид и являются только разновидностями друг друга. У всех есть кровеносная система, все созданы из одних атомов, молекул, одних и тех же веществ. Одна природа у всех людей, и все они только различаются по своим индивидуальностям, индивидуальным особенностям. Когда люди друг друга любят – они образуют один организм, одно существо, а чем меньше они друг друга любят и чем больше любят себя, тем больше они расходятся.
Ухтомский говорил, что некоторым дано изначально иметь такую доминанту на каждом другом, и приводил в пример старца Зосиму, Алешу Карамазова. Такая способность доминанты на каждом другом явлении была, например, у Пришвина. Он говорил о себе, что когда есть объективное видение каждой вещи, каждого предмета, когда ты сливаешься с предметом, входишь в него, то тогда все, что ты напишешь, будет интересно любому, независимо от того, Шекспир это или башмаки, т.е. начинаешь видеть общечеловеческим взглядом, приобретается некое объективное видение этой вещи, этого предмета. И большие художники, талантливые мастера обладали таким объективным видением. Так же можно объективно видеть и другого человека, другую индивидуальность. Вспомним портреты Рембрандта: в них поражает способность за, казалось бы, простой, обыденной внешностью прозревать сущность человека, входить в самое его существо, в самую сердцевину души. Этот центр и есть то объединяющее всех духовное начало, в котором люди чувствуют свое родство, свое единство. Понять иначе доминанту на другом невозможно.
Можно принять сказанное как рабочую гипотезу. Выбор исходной позиции определяет все мировоззрение человека. Или мы это признаем, или мы это отрицаем. Или мы можем познавать индивидуальность человека, или у нас такой способности нет, и мы можем только проецировать себя на других.
Таким образом, исходной нашей гипотезой является то, что все люди имеют некий духовный центр в своей душе. И в каждом человеке я эту Божью искру могу видеть, поскольку она есть во мне и есть в другом, я могу познавать другого человека, поскольку в нем есть это соединяющее общее начало, которое и называется духовным в человеке. Для верующего – это образ Божий, Божья искра в человеке. И мы ее можем видеть в любви, поскольку Бог есть любовь. Но любовь подразумевается не эмоциональная, страстная, земная, а духовная.
Когда мы говорим о диалоге, мы имеем в виду не только двоих собеседников: диалог происходит там, где двое соединяются в Третьем. Диалог Тройственен. Все остальное – это внешнее, или душевное общение двух, обмен репликами, информацией, все, что угодно, но не диалог как духовное общение. Без этого Третьего невозможно познание человека как другого – объективно, независимо от меня самого. Вот ответ на вопрос, как возможно познание неповторимой индивидуальности. Но путь этот не прост и требует большой работы – не овладения внешними средствами и методиками, а работы по своему духовному преображению.
Диалогический подход субъект-субъ-ектен. Если мы относимся к человеку не как к объекту, а как к субъекту, то духовность отвечает не на вопрос – «что? », а на вопрос –• «кто?» Поэтому я предложила здесь понятие духовное «Я». В каждом человеке есть духовное «Я». Не «нечто» духовное, не абстракция, а его духовное лицо. Это духовное «Я» отлично от того, что я называю наличное «Я»: то, что налицо – эмпирическое «Я», и то, что на сегодняшний день в человеке есть. Это, можно сказать, его наличное душевное, психическое состояние. Таким образом, мы различаем понятия: наличное «Я» – это то, чем обычно занимается психология, и духовное «Я» – понятие, без которого психология остается «наукой без души».
Духовное «Я» может быть реализовано, а может быть и не реализовано. Человек может так и умереть, не осознав в себе своего духовного «Я», не осуществив своего жизненного призвания. Может и заживо умереть, не ожив духовно.
Между этими двумя «Я» могут быть различные типы отношений. Человек может даже не знать о наличии в себе духовного «Я», не признавать его. А проявляется оно у всех душевно нормальных людей как совесть – в «голосе совести». Совесть – одно из ближайших проявлений духовного «Я» человека.
Духовное «Я» проявляется также в голосе творческой интуиции. Когда художник реализует свой духовный замысел, интуиция ему подсказывает, что надо делать именно так. Однако художник может развиваться, слушая свой внутренний духовный голос, а может исходить из конъюнктуры, из запросов потребителя, и тогда он перестает быть настоящим художником.
Мы уже говорили, что духовное «Я» проявляется в бескорыстной любви. О реальности этого духовного «Я» в человеке, о том, что оно сильнее и душевного, и физического, говорит нам сонм мучеников, людей, которые могли победить в себе мощный жизненный инстинкт самосохранения ради духовного. Примеры мученичества доказывают иерархию духовного, душевного и телесного.
Большинство зрителей трагедий обычно радуются тому, что герой гибнет, но побеждает правда, побеждает высшее духовное начало. Это общечеловеческое свойство – признание доминирующей роли духовного в жизни человека. Ради этого живет человек.
Нарисуем простейшую схему человека. Уже строение его тела являет собой символ. Руки открыты, распростерты в мир, человек открыт миру и людям. Такое строение выражает образ креста.
Открытость миру и людям предполагает крестный путь, жертвенность, жертвенное начало. Вершиной человеческого тела является круг. Форма круга символизирует вечность.
Мы говорили, что слово «человечость» – это «чело» – сознание, устремленное к вечности. Значит, уже в самой иерархии человеческого тела доминирует стремление к вечности. И тогда человек – человечен. Все остальное бесчеловечно. Когда психоанализ и некоторые другие современные течения в психологии перевертывают человека (голова внизу, а наверху – ноги), то получается рогатое существо.
Если мы стоим на духовной точке зрения, то возглавлять жизнь человека должно духовное. Когда врач руководствуется принципом: «Человек ради здоровья», то и здоровье не достигается, потому что переворачивается и расстраивается нормальное строение естества. Гуманизм как идеология оказывается антигуманным, если он не признает господства духовного в человеке. Когда человек придерживается принципа: «Ничто человеческое мне не чуждо », поэтому я буду предаваться страстям и наслаждаться жизнью, тогда он утрачивает свое вечное достоинство. Родина человека – вечность. Его жизнь во времени должна исходить из того, что он рожден для вечности. И к ней в этой временной жизни должен готовить себя.
Таким образом, мы ввели понятия духовное «Я» и наличное «Я». Человек может знать об этом своем духовном «Я» и находиться либо в единстве, согласии с ним, либо в противоречии. В первом случае он руководствуется голосом совести, голосом творческой интуиции, самоотверженной любви. Он находится в единстве и диалоге со своим духовным «Я». Во втором случае человек делает выбор в пользу не духовного, а наличного, в пользу своих желаний, которые идут в разрез с требованием духовного «Я». Понижение уровня духовной жизни ведет к психической деградации. И наоборот, когда человек поднимается над собой, делает трудный выбор в сторону победы духовного в себе, то он приближается к более высокому уровню жизни, обретает большую жизнеспособность. «Уровень жизни» здесь переосмысливается совершенно иначе. Полнота жизни увеличивается у человека, когда он делает выбор в сторону духовного в себе.
Может быть еще третий тип соотношения между наличным и духовным «Я». Это конфликт между ними, когда они живут во вражде друг с другом. Человек отрицает духовное не только в себе, но даже когда об этом начинают говорить, у него появляются протест и озлобленность, неприятие людей, которые говорят о духовном. Это уже признак конфликта. Человек не хочет этого слышать, так как это мешает ему жить, как он хочет, как ему нравится. Мешает его наличному «Я» осуществлять себя. Конфликт нередко приводит к тому, что духовное в человеке вытесняется.
В психологии есть понятие «вытеснение». Если духовное неприемлемо для сознания человека, оно вытесняется в область бессознательного. Но то, что вытеснено, подавлено, как известно, не перестает существовать, оно реализует себя в уродливых формах. Тогда человек становится фанатичным в плане отрицания духовности, отрицания религии, часто – фанатичным, злобным гонителем тех, кто признает духовность. Или он становится каким-то идеологом псевдорелигии. Тому пример – воинствующие атеисты, коммунисты. Или человек впадает в состояние внутреннего разлада и конфликта, приводящего к алкоголизму, наркомании, к разного рода искусственному заглушению в себе тяжести подспудного давления, которое оказывает на него вытесненное духовное начало. Многие случаи стремления к самоубийству связаны с этим. Если удается пробудить осознание в человеке духовного «Я » так, чтобы он это в себе признал, увидел, принял, то он исцеляется от своего тяжелого состояния.
Таковы типы отношения наличного и духовного «Я», и психотерапевту бывает очень важно пробудить в человеке осознание в себе этого духовного «Я». Особенно врачу, которому приходится иметь дело с тяжелыми больными, а может быть, безнадежными, чтобы болезнь тела, наличное существование человека не превращались для него в конец, в катастрофу. Надо найти нужные и понятные данному человеку слова, чтобы он почувствовал: это не все, не конец. Особенно нужны они умирающим. С ними приходится иметь дело прежде всего врачам. И бывает так, что врачи по отношению именно к умирающим ведут себя бесчеловечно. Они как бы списывают их из жизни, эти люди перестают для них существовать. И, конечно, больному, умирающему человеку особенно тяжело то, что его уже не считают за живого. Часто происходит именно так, потому что неверующий врач сам внутренне уходит от темы смерти. Для неверующего тема смерти очень тяжела. Он не хочет ее видеть. У неверующих врачей вырабатываются психические защиты, которые проявляются по отношению к умирающим: к ним начинают относиться как к вещи – человека бросают именно в то время, когда ему как раз и нужны общение, утешение, успокоение. Врач верующий или духовно ориентированный должен и может помочь этим людям.
Я знаю много случаев, когда люди прожили жизнь как совершенно неверующие атеисты, но слово действительно верующего человека доходило до их души. Они умирали с радостью и утешением, понимая, что это не конец, и даже исповедовались в своих жизненных ошибках, в том, за что их мучила совесть. Уходили утешенными. Поэтому вера в духовное «Я » человека совершенно иначе формирует позицию по отношению к людям тяжело больным, умирающим. Врач, который повседневно видится и общается с таким человеком, конечно, призван выполнять психотерапевтическую роль и утешать. Это становится естественным, когда в человеке признается реальность его духовного «Я», его вечное начало. Со смертью не наступает конец для человека. Смерть – есть начало жизни в вечности.
Перейдем к другому понятию, сопряженному с понятием доминанты на собеседнике, но еще более трудному для освоения. Оно встречается в работах Бахтина о диалоге – это понятие «вненаходимость». У Бахтина центральной идеей всех его литературоведческих трудов является тема другости другого. Как пишет этот ученый, другой «радикально вненаходим» по отношению ко мне, т. е. я не могу понять и познать эту индивидуальность методом вчувствования, эмпатии, эмоциональным способом, на которые ссылаются традиционная и гуманистическая психология. Бахтин говорит, что мы не можем путем вчувствования, сопереживания понять другость другого. Я могу чувствовать только то, что есть во мне самом, могу лишь удвоить свою собственную действительность, но мне не понять особенности другого, отличные от меня, Бахтин пишет об этом в своих литературоведческих трудах в контексте проблемы «автора и героя ». Герой – не самовыражение автора, а особая индивидуальность, особая личность. Чтобы понять эту особенность, нужно быть как бы вне его, соблюдать некую дистанцию по отношению к своему герою. Чтобы увидеть целостный, эстетически завершенный образ другого, автор должен быть «вненаходимым».
Эту позицию можно сравнить с позицией бесстрастности. Когда мы пристрастны, эмоционально вовлечены в ситуацию другого – мы не объективны. Мы видим какие-то фрагменты, но не видим целого объективного образа другого человека. Вненаходимость – это эстетически завершенная позиция. Когда мы смотрим на живописное произведение, то стараемся найти верные позицию и дистанцию, чтобы увидеть целостный образ, картину в целом, а не какие-то части и детали. То же самое по отношению к человеку. Надо найти правильную позицию, правильную дистанцию. Если художник хочет написать свой образ, он должен стать по отношению к себе в позицию вненаходимости, посмотреть на себя со стороны. Важно эту позицию найти и по отношению к себе самому, и по отношению к другому человеку, т. е. быть беспристрастным.
Бахтин и Ухтомский – представители разных наук. Ухтомский работал в области физиологии, Бахтин – в искусствознании, и они разными путями, в разных понятиях пришли к одному и тому же явлению: для того чтобы увидеть человека как он есть, нужно освободиться от себя. Истинность этой позиции доказывается тем, что в разных системах понятий, в разных науках прорабатывается эта тема, тема обретения способности объективного видения другой индивидуальности как другой, благодаря тому что мы побеждаем себя. Бахтин пишет очень хорошие слова о «напряженной и любящей вненаходимости»: для того чтобы быть вненаходимым, надо быть любящим другого как другого в его неповторимой уникальности. Это действительно очень трудная установка. Я должен освободиться от своей корысти по отношению к этому человеку, не ждать эмоциональной подпитки, не проецировать себя на него, не навязывать ему своих установок. Я должен видеть его как он есть, беспристрастно и объективно. И при том, что Бахтин как бы настаивает на радикальной вненаходимости каждого человека по отношению к другому, а Ухтомский подчеркивает доминанту как полную отдачу себя и растворение себя в другом, по сути речь идет об одном и том же. Эти два понятия – координаты диалога, они перекрещиваются. Внешне эти понятия противоположны: одно говорит о другости и способности быть вне другого, а другое о том, что важно быть в другом. Но при внешней противоположности, они говорят об одном и том же: для того чтобы быть в другом и видеть его как такового, объективно, себя надо устранить, себя победить, свою пристрастность преодолеть. Не вчувствованием, не эмоциями, а совершенно другим способом видения. Это именно духовный способ видения.
И понятие доминанты на собеседнике, и понятие вненаходимости могут быть осмыслены только на духовном уровне при признании реальности духовного «Я». Иначе они теряют смысл и не имеют под собой никакой почвы.
Для врача особенно важно, чтобы позиция вненаходимости не переросла в равнодушие. Оно опасно, когда есть момент охраны себя – самозащиты. Когда мы уходим от боли другого и защищаем, бережем себя, тогда вненаходимость перерастает в равнодушие и далее в черствость. ДЛЯ врачей черствость – это довольно характерное профессиональное качество; черствость и даже жестокость. Врачи часто встречаются с болью, и у них может притупляться чувство сострадания.
Но если врач часто встречается с болью, какую позицию ему следует занять, чтобы не саморазрушиться и чтобы не впасть в эту черствость? Как тут быть?

<< ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ >>
avatar
Андрей Магай

Сообщения : 2987
Дата регистрации : 2011-05-30
Возраст : 36
Откуда : Горки, не Ленинские

http://skt2013.livejournal.com/

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Т.А. Флоренская "Диалоги о воспитании и здоровье: духовноориентированная психотерапия

Сообщение автор Андрей Магай в Сб 15 Дек 2012 - 12:20

avatar
Андрей Магай

Сообщения : 2987
Дата регистрации : 2011-05-30
Возраст : 36
Откуда : Горки, не Ленинские

http://skt2013.livejournal.com/

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Т.А. Флоренская "Диалоги о воспитании и здоровье: духовноориентированная психотерапия

Сообщение автор SvetaAug12 в Сб 15 Дек 2012 - 14:52

Андрей, очень интересно и важно, спасибо большое!
Хотя из этой части текста я пока не совсем поняла, почему "доминанта на собеседнике" и "вненаходимость" - это по сути одно. Вроде бы, у Ушинского и у Бахтина задачи были немного разные (как я поняла): Ушинский говорит о перенесении доминанты на собеседника с целью ведения диалога, а у Бахтина речь о познании писателем своего героя. Хотя, наверное, суть одна - в чем же состоит истинная любовь к ближнему.
Буду думать.
Ставлю книгу в очередь Very Happy
Вот одолею Лодыженского "Мистическую трилогию", возьмусь за эту книжку.
Кстати, у Лодыженского тоже присутствуют темы, пересекающиеся с этой.
А если ты пока выложишь еще кусок обещанного продолжения, будет хорошо.
avatar
SvetaAug12

Сообщения : 639
Дата регистрации : 2012-09-11
Возраст : 54
Откуда : Москва

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Т.А. Флоренская "Диалоги о воспитании и здоровье: духовноориентированная психотерапия

Сообщение автор Андрей Магай в Сб 15 Дек 2012 - 18:51

Благодарю, Света, конечно же продолжу публикацию книги. Она действительно очень важна для нашей работы.

А про Ухтомского и Бахтина Тамара Александровна еще не раз скажет.

К "Мистической трилогии" Лодыженского отношусь с большим уважением. На многие вопросы этот труд пролил настоящий христианский свет.
avatar
Андрей Магай

Сообщения : 2987
Дата регистрации : 2011-05-30
Возраст : 36
Откуда : Горки, не Ленинские

http://skt2013.livejournal.com/

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Т.А. Флоренская "Диалоги о воспитании и здоровье: духовноориентированная психотерапия

Сообщение автор SvetaAug12 в Сб 15 Дек 2012 - 21:35

Андрей Магай пишет:продолжу публикацию книги. Она действительно очень важна для нашей работы.


Мне кажется, эта книга не только для работы ведущих общины важна, но и для всех общинников. И для всех созависимых людей, и для тех, у кого родственники тяжело больны, к примеру.

Часто бывает, например, что если в семье у кого-то болезнь Альцгеймера, то у тех близких, кто его окружает , тоже потихоньку начинает "крыша ехать", причем с явными клиническими проявлениями. У меня так было в последне годы жизни свекрови. Она совершенно с ума сошла после 80 лет, и прожила еще до 85. При этом свекор был абсолютно здравым человеком, с прекрасной памятью, но в результате у него началось все в точности то же, что и у нее. Очень сложный вопрос: как от этого уберечься и при этом сохранить в себе силы помогать больному человеку?

Поэтому ты как раз, можно сказать, прервал публикацию "на самом нтересном месте"...

А схему Аввы Дорофея с кругом (в центре которого Бог) и лучами, расходящимися по радиусу, Лодыженский тоже приводит как очень удачную.
avatar
SvetaAug12

Сообщения : 639
Дата регистрации : 2012-09-11
Возраст : 54
Откуда : Москва

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Т.А. Флоренская "Диалоги о воспитании и здоровье: духовноориентированная психотерапия

Сообщение автор Михайло Ясский Оратай в Пн 17 Дек 2012 - 10:25

Спасибо, интересно! И вот такой возникает вопрос. А имеет ли подобное "растворение в другом" какие-то пределы? не чревато ли это потерей своего собственного "я"? Вот, к примеру, проблема "созависимости": человек ведь подменяет свою жизнь жизнью другого, - и в таком случае мы обычно говорим о выходе из "порочного круга" посредством обретения соего собственного "я". Разъясните, товарищ доктор))
avatar
Михайло Ясский Оратай

Сообщения : 725
Дата регистрации : 2011-06-01
Возраст : 46
Откуда : Мытищи Юго-Осетинской АО

http://sunday-school.ucoz.ru/

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Т.А. Флоренская "Диалоги о воспитании и здоровье: духовноориентированная психотерапия

Сообщение автор Андрей Магай в Пн 17 Дек 2012 - 12:13

Разъяснение приводит Тамара Александровна в своих принципах ДО-диалога. Привожу главу полностью, от себя лишь замечу, что в ее подходе дается очень верное сочетание двух разнонаправленных принципов - обретение доминанты на другом и вненаходимость, что всегда подчеркивают наши ведущие на занятиях. А значит и не возникают явления созависимости, или очень опасные для ведущих психологические "переносы"

Принципы духовно-ориентированного психотерапевтического диалога
Человек – тайна, непостижимая, глубокая тайна, и следует относиться к нему благоговейно, очень осторожно.
Подведем итог сказанному ранее, сформулировав исходные принципы духовно ориентированного диалога. Выделяя эти принципы, следует помнить, что они внутренне взаимосвязаны, переходят один в другой. Но забвение хотя бы одного из них разрушает психотерапевтический диалог.
Первый исходный принцип диалога – признание в собеседнике духовного «Я». Это может быть на уровне веры в то, что в человеке есть духовное «Я». Его можно не воспринимать, не чувствовать ни в себе, ни в другом, но верить, что оно есть. Даже на уровне знания, на уровне веры принятие духовного уже многое меняет в процессе психотерапии и общения. По мере развития нашей способности к диалогу эта вера переходит в уверенность и перерастает, наконец, в опытное знание того, что духовное «Я» существует. Появляется способность его воспринимать, узнавать, различать. И только тогда мы общаемся на духовном уровне. Не надо думать, что такая способность возникнет с самого начала, но к этому можно и нужно двигаться. В какие-то периоды нашей жизни мы можем чувствовать в другом его духовное «Я».
Сегодня Родительская суббота – день поминовения усопших, и поэтому хочется сказать, что мы начинаем чувствовать духовную суть человека особенно ясно тогда, когда он уходит из жизни. Человек ушел, и мы начинаем видеть в нем самое существенное. Мы начинаем понимать, что его человеческие слабости, недостатки, особенности характера – это нечто второстепенное, неважное. Мы начинаем чувствовать его неповторимость, что именно этого человека никем другим заменить нельзя. Вот если бы мы при жизни могли так же относиться к людям и смотреть на них с этой духовной высоты, то могли бы многое изменить в наших отношениях к ним, могли бы терпеть, что-то пропускать, не замечать как несущественное, а относиться к человеку по его духовному значению, по его духовным особенностям. И только по существу так мы можем и любить. Христианская любовь в отличие от душевной, эмоциональной любви, привязанности, уж я не говорю о пристрастии и страсти, в том и состоит, что мы вступаем в контакт с духовной индивидуальностью человека. Это реальный опыт, он есть у многих людей – хотя бы фрагментарный, частичный. И такие отношения, когда два духовных «Я» вступают в контакт, становятся вечными, неизменными. Если это осознано, то никакие житейские трудности уже не могут ничего изменить – это будет и в вечности. Эмоциональные переживания преходящи, изменчивы, зыбки, капризны: это еще не любовь. «Бог есть любовь». Когда люди в любви – они в Боге (вспомним точку в центре окружности).
Таков первый и центральный принцип диалога, из которого мы должны исходить, взращивая в себе эту установку, эту веру, этот внутренний опыт.
Может ли кто-то привести жизненные случаи в пример или рассказать что-то из своего опыта?
Н.: Недавно у моего мужа умерли родители с перерывом в полгода. Они были хорошие люди, но конфликтные, сложные. За двенадцать лет брака я их хорошо узнала. Не могу сказать, что я их любила, но хорошо относилась к ним. И сейчас после их ухода вспоминаются те их свойства, которые вроде бы и замечала, и знала, но считала их как бы само собой разумеющимися. Сейчас эти свойства вспоминаются как существенные, имеющие важное значение. Все остальное – капризы, мелочи – кажутся незначимыми, как бы не существующими. И сейчас странно, почему им придавалось значение при их жизни.
А.: Насколько важно это понять, чтобы именно так строить отношения с живыми людьми! Надо учиться выделять существенное, лучшее, высшее. Это то, что существует вечно, что человечно. Надо учиться в повседневной жизни так видеть людей. В своей работе с пациентами также будем стараться видеть существенное и важное в человеке, чтобы на это опираться. В каждом человеке есть то, что Ухтомский называл «лицо », – индивидуальное, неповторимое; это лицо можно увидеть, оно выявляется как при реставрации иконы. Когда слой за слоем снимаются наслоения, начинает выявляться лик.
Л.: Мы с мужем прожили восемь лет. Когда поженились, нам было по девятнадцать, потом через семь лет мы венчались, а через четыре месяца после венчания он ушел из семьи. У нас очень многое по жизни и до того не получалось, но венчание, вероятно, все это вскрыло. Он ушел, женился, сейчас они ждут ребенка. Пока он уходил, я целый год исповедовала то, что сделала против любви за все наши прожитые восемь лет. И сейчас мое внутреннее отношение к нему изменилось, чувство собственничества прошло и, наверное, есть только два человека в моей жизни, которых я люблю совершенно безраздельно – это мой муж и ребенок. Я абсолютно искренне его люблю и совершенно не ревную. Меня только волнует, здоров он или не здоров, все ли у него в порядке. Когда все преодолевалось – это была работа, не манна небесная. Но, считаю, только сейчас, я его по-настоящему люблю.
А.: Это драгоценный опыт. Духовная любовь отличается бескорыстием, заботой о другом. Если это есть, то это, действительно, вечно. Дай Бог нам именно так любить. Потому что если так умеешь любить одного, то можно и всех так любить.
Конечно, когда есть чувство, легко переносить трудности, срывы другого. У меня нередко бывало: вдруг человек, к которому ты прекрасно относился, начинает вести себя непотребно. Но понимаешь, что это – его болезнь, слабость, его усталость, но не он сам. И тогда хотя, может быть, и больно и трудно, но многое можно перенести. Когда без этой веры и понимания относишься к человеку, то перенести такое бывает невозможно. Любовь истинна только в контакте двух духовных «Я». Если мы это в жизни обретем, то сможем данным даром помогать и приносить пользу людям.
Второй принцип. Из того факта, что мы признаем духовное «Я » в человеке, следует,
что мы не можем воздействовать на собеседника и управлять им, не нарушая принцип Гиппократа: «не навреди!», потому что глубина личности является тайной для нас.
Духовное «Я» – это тайна человека. Мы никогда не можем исчерпать духовное «Я». Можно привыкнуть к человеку и думать, что знаешь его до конца, что он скучен и неинтересен, но это ошибка, потому что мы видим только его наличное «Я ». Мы можем знать все привычки, особенности, но духовное «Я» не можем знать до конца, мы не в состоянии постичь глубину образа Божия в человеке. Мы можем с ним встретиться, соприкасаться, вступить в общение, но познать, изучить рационально мы. не способны и не должны на это претендовать. Духовно ориентированный психотерапевт не может пользоваться методами воздействия, управления, манипулирования, не говоря уже о гипнозе и тому подобных методах. Если мы стремимся к духовному контакту с человеком, то не должны на него воздействовать и пытаться управлять им даже в благих целях. Иначе мы можем повредить его духовному становлению. То, что «видит» экстрасенс, – это все равно не духовный уровень, потому что духовный уровень экстрасенсу недоступен. Это надо четко знать.
Экстрасенсы, астрологи и прочие деятели от оккультизма не властны над духовным «Я» человека. Но они могут помешать человеку как таковому, помешать его душе быть в согласии со своим духовным «Я», идти по линии своего духовного призвания. Они могут сильно повредить душе человека.
В.: Я всегда интуитивно обходила стороной гадалок, всегда боялась гипноза.
А.: Не случайно же церковь предупреждает об опасности обращения к знахаркам, экстрасенсам. Даже если они тело вылечат, то душу загубят. Помогая в физических недугах, они могут нанести серьезный вред человеку в целом, и ему это обернется еще худшими болезнями.
Человек – тайна, непостижимая, глубокая тайна, и следует относиться к нему благоговейно, очень осторожно. Я говорила, что психотерапия подобна акушерству: как акушерка во время родов должна постоянно чувствовать движение плода, так нам надо следить за душевным продвижением человека. Лучше, чтобы он сам понимал, что ему надо, чем мы будем на него влиять, воздействовать, давать свои рецепты и указания.
Третий принцип. Психотерапевт подтверждает голос духовного «Я». Первое дело терапевта – слушать, а пациента – высказываться как можно полнее. В этом долгом высказывании он может сам осознать свою проблему, сам понять, что ему нужно. И я могу это понять, потому что сама линия жизни, сама логика событий, о которых говорит человек, о многом свидетельствуют. Надо прислушиваться и не торопиться высказывать свои мнения, решения, суждения. Важно понять внутреннюю логику развития этого человека. И когда происходит решение внутри человека, то можно в вопросительной форме сказать: «А может быть, это так? Может быть, в этом дело?» Тогда видно по его лицу, по его реакции, что именно в этом дело, и в глубине души он сам это осознает. И тогда он говорит: «Да, действительно, как будто Вы читаете мои мысли! Ведь я и сам так думал, именно так». Когда такое совпадение есть, это значит, что мы уже не от себя говорим, это то, что нужно данному человеку. А если мы говорим даже правильную, знаемую нами вещь, но она не находит целостного внутреннего отклика, значит, мы прошли мимо его проблем, мы монологичны, а не диалогичны, потому что не с его позиции говорим, а даем какие-то абстрактные наставления, до которых он или не дорос, или другое нужно было сказать, или не в этом его проблема. Наша же сентенция хоть и правильная вообще, но не созвучна состоянию человека. Надо войти в его состояние, при этом важно говорить и реагировать, исходя из самого человека, а не из своего собственного опыта. Тут необходим профессионализм.
Не каждый человек, даже если он хорошо общается и способен быть эмпатийным, сочувствующим, может быть таким консультантом без профессиональной подготовки. Мне пришлось три года работать с О. – очень способным консультантом телефона доверия, прежде чем она усвоила эти принципы на практике и научилась преодолевать трудности и ошибки «стихийного» общения. Одна из таких ошибок – стремление поскорее продвинуть собеседника в «нужном» направлении, говорить со своей точки зрения. Консультанты и психотерапевты очень часто здесь грешат, говорят от себя, от своего опыта и понимания. Например, звонит девушка и говорит, что ей грустно, потому что у нее нет молодого человека, а консультант твердит ей о духовности. Девушка вежливо слушает, соглашается и, в конце концов, грустно вздыхает: «Да, но все-таки у меня нет друга, любимого...». Ей это нужно, надо с ней об этом и разговаривать. Говорить ей сразу о высоком бесполезно, у нее нет такого запроса. Надо сочувствовать состоянию человека, который к тебе обращается. Не воздействовать на него, не управлять им, а относиться к нему благоговейно, понимая, что тайна души непостижима, и мы не должны становиться в позицию управителя и властелина.
В.: На гомеопатической консультации пациентка, рассказывая об интимных притязаниях своего отца, пришла, неожиданно для себя, к выводу, что она сама провоцировала его. Это выяснилось в процессе простого выслушивания.
А.: Да, вот так, на ощупь и надо идти за человеком, не теряя с ним связи ни на миг, как бы сливаясь с ним, с его внутренним движением.
В.: Это возможно, если только на прием отводится не менее двух часов.
А. В нашем коллективе обсуждается необходимость и возможность кратковременного интенсивного приема. Надо просто уметь вычленять главное. Опыт нужен, его надо нарабатывать. Вот только что была консультация, она прошла за пятьдесят минут. Вначале я просто слушала, давая возможность высказаться. У меня между тем выстраивалось понимание ситуации. Потом собеседница говорит: «Вот я помолилась и оказалась в такой-то ситуации». И эта ситуация, в которой она оказалась, прямо совпадает с тем, что я хотела ей сказать. Когда я ей это сказала и мы с ней просмотрели все, то оказалось, что верное решение подсказано не мной. Когда Господь так вразумляет, то человек просветляется, а психотерапевт только подтверждает голос духовного «Я».
Четвертый принцип. Диалогический контакт возникает по мере принятия личности собеседника, а принятие личности каждого основывается на убеждении в духовном достоинстве человека, независимо от его наличного состояния. Диалогический контакт возникает потому, что мы с любовью относимся к человеку, принимаем его как своего близкого. Но если он несимпатичен, неприятен и говорит о неприемлемом и даже возмутительном, то принять и полюбить его без признания духовного «Я» невозможно. Состояние человека может быть очень тяжелым, но, относясь к нему на уровне признания его духовного «Я », мы постепенно способствуем изменению этого состояния. Изменение происходит уже на стадии выслушивания.
Н.: А что если в личных отношениях человек к тебе обращается за помощью, но помощь не принимает и ведет себя так, что я уже с ним не могу общаться?
А.: Ясно, что это не терапевтические отношения. Мы будем об этом говорить, так как нельзя терапевтические отношения низводить до личных отношений. Личные отношения труднее для изменения, чем отношения психотерапевта и клиента:
«не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и в доме своем» (Мф. 13.57), «и враги человеку – домашние его» (Мф. 10.36). Там, где вненаходимость утрачена, очень трудно установить терапевтические отношения и помочь пациенту. К терапевту приходит человек с верой и надеждой на помощь. И вы не сталкиваетесь с ним своими наличными трудностями. Психотерапевтическая ситуация в этом смысле благоприятнее и благотворнее, чем ситуация личных отношений. Так что вы помогли ответу на вопрос, почему не надо терапевту вступать в личные отношения со своими пациентами, хотя они стремятся к этому. Надо всячески удерживать позицию вненаходимости.
По мере необходимости приходится консультировать и друзей, и ближних, но это труднее, потому что там есть предубеждение («сам такой» и т.п.; и действительно, сам такой). Дистанция полезна для того, чтобы мы умели относиться к человеку по его сущности, а не по периферии. Близкие отношения часто сходят на отношения по периферии. «Лицом к лицу, лица не увидать», – это известно.
Л.: Я по жизни поняла, что чем страшнее бывает «чудовище», которое перед тобой стоит, тем замечательнее найти в нем «аленький цветок» и полюбить его.
А.: Да, чудовище, которое перед нами, таит в себе любовь и красоту его духовного «Я». И если мы знаем, верим и даже чувствуем эту скрытую красоту в человеке, то тогда не страшно. Тогда можно даже этот страшный образ полюбить и не впасть в ужас. Надо постараться видеть сердцевину. Верить в нее, по крайней мере.
Пятый принцип. Следующим принципом диалогического консультирования является сопереживание человеку в его наличных жизненных ситуациях, горестях и радостях. Это контакт с наличным «Я» собеседника. При том, что мы говорили с вами о необходимости доминанты на духовном «Я», надо не отрываться от его наличного состояния, от его самых, с нашей точки зрения, «низких» запросов. Он может спрашивать, как познакомиться с такой-то знаменитостью, как лучше с девушкой общаться и т.д. Надо к его запросу отнестись с максимальным сочувствием, понимая, что для человека это очень важно. Для меня всегда примером является святой мученик Власий: когда его вели на казнь, к нему обратилась женщина с просьбой о своем пропавшем поросенке, и по молитве святого поросенок нашелся. Если мы умеем действительно искренне посочувствовать человеку в его запросах, можем посочувствовать человеку, который находится в тяжелом душевном состоянии вражды, мстительности, ревности, например (не самому этому плохому чувству посочувствовать, не идентифицироваться с отрицательными чувствами, а посочувствовать тому, как он мучается), то это – начало диалогического контакта.
Шестой принцип. Если принятие личности на основе его духовного «Я» безусловно, то принятие наличного «Я» человека опосредовано оценкой его проявлений. Консультант может не принимать такие проявления, как жестокость, лживость и т.п. Эта оценка определяется универсальными духовно-нравственными ценностями, а для верующего человека – христианскими заповедями. Это существенный принцип, отличающий данный подход от западных направлений психотерапии, потому что там господствует принцип неоценивания собеседника, и психотерапевт должен принимать клиента таким, каков он есть. В психоанализе же вообще отрицается объективность нравственных ценностей.
В диалогическом подходе дается духовно-нравственная оценка состояния человека. Это принципиально потому, что нравственное нарушение есть источник психических аномалий человека,. Совершая нравственное преступление, человек совершает преступление против себя, он внутренне разрушается как личность.
Т.: Иногда люди приходят к психотерапевту для того, чтобы услышать именно то, что они хотят, и чтобы дали «таблетку»: «как сделать, чтобы дочь меня слушалась?» и т.п. При этом совершенно не понимают, что нужно самому над собой поработать и что-то в себе изменить, что-то в себе стремиться узнать, а не на какую кнопку нажать, чтобы близкий человек изменился. Тогда очень трудно вывести человека на уровень осознания того, что конфликт находится в нем самом.
В.: У меня был случай: после того как я пыталась указать женщине, что причина неурядиц в ней самой, она отвернулась от меня и стала относиться как совершенно чужой человек. Не осознала, почему у нее это так происходит, и не простила.
А.: Да, это сопряжено с риском. Тут еще вот в чем дело: само обличение правомерно тогда, когда уже есть глубокий диалогический контакт с человеком, когда ты чувствуешь это. Чем глубже диалогический контакт, тем правдивее и сильнее может быть обличение. Иногда бывает нужно в очень резкой форме указать человеку на то, что он делает. Но условием, повторяю, должен быть глубокий контакт, когда мы чувствуем духовное «Я», когда мы верим в него. Однако устанавливаем контакт постепенно, начиная от наличного «Я», от насущных проблем человека как такового, не принимая его поведение. Он доверяет нашему слову, в нем уже пробуждается духовное «Я». Внена-ходимость должна безусловно сохраняться. Психотерапевт оценивает, но не обязательно говорит о своей оценке. Он может держать эту оценку в себе, никак ее не выражая и не высказывая, вплоть до самого конца беседы. Оценивание происходит, и ценностная ориентировка должна быть ведущей в психотерапевтическом процессе. Это очень непривычное для психотерапии утверждение. Массовая
психотерапия у нас в стране ориентирована на западную психологию. Поэтому когда сотрудница нашей лаборатории на конференции сказала, что надо нравственно оценивать поведение, то это вызвало недоумение и возмущение. Из всех присутствующих ее слова принял только один человек. В большой психологической аудитории мысль о нравственной оценке не вызвала никакого сочувствия. Представляете, в каком состоянии находится наша психотерапия и каков нравственный уровень наших психотерапевтов?
В.: Когда оценивает один человек другого, то он все равно оценивает субъективно.
А.: Критерием оценки являются универсальные духовно-нравственные ценности. Тут первое возражение: «вы навязываете свое, вы свободу нарушаете». Я свободы не нарушаю, потому что нравственные заповеди универсальны: это столь же его ценности, сколь и мои. Человек заболел, потому что он преступил эти ценности. И я могу помочь его исцелению – восстановлению цельности. Но человеку нужно помочь восстановить ее, осознать причину своего нездоровья, коренящуюся в нравственных духовных нарушениях. И люди это принимают. На этом надо стоять твердо.
Седьмой принцип. Эмпатическое внимание способствует проникновению во внутренний диалог собеседника – диалог наличного «Я » и духовного «Я » – их противоречие, борьбу, конфликт или стремление к согласию. Когда есть сопереживание, вслушивание в то, что человек говорит, то постепенно выясняется, находится ли он в конфликте со своим духовным «Я » или он совершенно не чувствует в себе духовного (голоса совести, нравственности), находится ли он в сознательном противоречии со своим духовным «Я», или же способен прислушаться к нему, установить контакт духовного «Я» и наличного «Я». Мы выясняем степень духовной готовности нашего собеседника выслушать правду о том, в каком состоянии он находится, или понять самому эту правду. Речь идет о том, чтобы вступить в диалог с духовным «Я» собеседника, вслушиваясь в его внутренний диалог. Почувствовать, в ситуации какого выбора человек находится, вслушаться в эту борьбу, в то, как это противоречие, эта борьба происходят, значит понять, каковы возможности духовного пробуждения человека.
Восьмой принцип. Достижение внутреннего мира, исцеления, т.е. цельности личности собеседника, возможно лишь путем примирения со своим духовным «Я». В этом состоит суть исцеления физического, душевного и духовного. Чтобы стать цельным, необходимо быть в мире со своим духовным «Я» (поэтому консультант в своих суждениях и оценках подтверждает этот голос, его правоту).
Тут квинтэссенция всего процесса. Почему психотерапия должна быть духовно ориентированной? Потому что, как мы говорили, цельный человек состоит из духовного, душевного и телесного. Если мы смотрим только на душевное и телесное, не видя духовного, то мы цельности этой не достигаем, и если лечим, то палиативно. Медицина пока лечит лишь телесное, душевное. Чем-то можно помочь, но следует давать себе отчет, что речь идет не о цельном человеке, если мы не учитываем духовного. С точки зрения духовно ориентированной терапии цельный человек должен непременно включать в себя духовный уровень, и он иерархически главенствует над всей жизнью, определяя состояние личности. Следовательно, исцеление возможно благодаря примирению человека с его духовным «Я». Если человек не в мире, он в конфликте со своей совестью, со своим жизненным призванием, то консультант должен выявить этот конфликт и подтвердить голос духовного «Я». Без этого он не поможет человеку исцелиться.
В.: Конечно, медицина – это прекрасно... Но чем дольше я живу, тем больше
спрашиваю себя: мы уже знаем, что к Богу можно прийти только через страдания, лишения, препятствия. Оказывая медицинскую помощь, мы лишаем людей определенной доли страданий. Не мешаем ли мы этим пройти им быстрее, лучше к Богу? Не делаем ли мы неблагое дело?
А.: Человеку сначала необходимо помочь, снять с него гнев, раздражение, возмущение, сострадать ему. Сострадать мы должны: «Тяготы друг друга носите» (Гал. 6.2.) – это заповедь любви и помощи людям. А страдания, которые Господь считает необходимым попускать человеку, все равно у него будут, мы не можем тут ничего изменить. Всякое лечение и врачевание благословляются, а когда оно благословлено – вылечивает. Некоторых людей никак невозможно вылечить: их лечат, но они не вылечиваются. Значит, нет благословения на это. Значит, они должны быть при этих страданиях. Помогать и сострадать надо настолько, насколько мы способны это сделать, благословившись на такое дело. Встреча с врачом – тоже Промысел. Так Господь устроил. Но отказывать в помощи – это нарушение нравственных принципов и духовной заповеди о любви.
Н.: Если человек пришел за помощью, но он не хочет, чтобы Вы ему помогали на духовном уровне? У него нет такого запроса, ему надо свою боль снять – и все.
А.: Если человеку не надо, то с ним не нужно об этом говорить. Надо исходить все время из его запроса. Скажем, женщина хочет покончить жизнь самоубийством: «все кругом плохие!». Но реальный вопрос я чувствую в том, что у нее конфликт с совестью. Она хочет смерти соседки, но не признается себе в этом и не чувствует, что мучает ее совесть. Я ее подвожу к тому, что на самом деле есть, и ставлю перед выбором. Выбор она делает сама. Я ей говорю: «Вы страдаете, потому что...». Она соглашается с тем, что ее мучает совесть: «А что делать?» Я излагаю возможный вариант. Она отвечает, что не может этого делать. А потом все-таки смогла. Началось не с этого запроса, с констатации состояния – она хочет покончить жизнь самоубийством, но объективно ее реальный запрос был духовно-нравственный. Я чувствовала, что в ней этот диалог идет. А если нет его в человеке и я не чувствую, что в нем идет борьба нравственная, то я и не буду говорить о совести и о душе. Я буду работать на уровне его запроса и того состояния, в котором человек находится. Можно лечить боль, дать снотворное, вырвать зуб... Есть в психологии понятие «зона ближайшего разбития». Это то, что человек может понять при помощи другого. Сам он этого не понимает, но с помощью подсказки понять может. И если я подсказываю человеку то, что его мучает совесть, и он это принимает, тогда это находится в зоне его ближайшего развития, и я продолжаю с ним беседовать на том же уровне. Если я подсказываю, а он глух к этому, значит, он еще не готов к продвижению, и я форсировать не могу. Иначе будет профанация и «метание бисера», на что люди реагируют агрессивно.
Т.: Пациенты бывают разные: среди них есть такие, которые сами созрели до того, что их нужно полечить, тогда у нас устанавливается контакт, и я стараюсь помочь чем-то. Но иногда приходит пациент и говорит, что его направили лечиться, тогда я ему делаю механически то, что надо, и отпускаю. Интуитивно я чувствую, что мне копаться не имеет смысла, а нужно сделать только то, что мне положено. Я этому человеку ничем больше помочь не смогу.
А.: То есть консультируемый – это человек, который сам пришел со своей проблемой. Если человека привели мама или папа, то ты для него не консультант, а он для тебя не пациент. В диалоге раскроется только тот, кто пришел с вопросом, с запросом, и у кого есть нужда.
Л.: Я не согласна с такой позицией. Иногда просто мелочь может заставить человека раскрыться, надо всегда прощупать зону ближайшего развития.
А.: Сначала надо говорить на уровне его запроса, на уровне «больного зуба», чего-то еще, а потом уже можно говорить о серьезных проблемах. Так, с подростками мы начинали с обыденных тем, потом восемьдесят–девяносто процентов участников сами поднимали личностные темы. Они чувствовали, что к ним относятся внимательно, сочувственно, и им хотелось раскрыться. У всех эта потребность очень сильна и у многих не удовлетворена.
Итак, согласно данному принципу, консультант подтверждает голос духовного «Я», помогает сделать правильный духовный выбор. В этом его активная помощь.
Девятый принцип. Занимая позицию духовного «Я» собеседника, психолог помогает ему осознать причину отрицательных переживаний, связанных с угрызениями совести: не успокаивает, а способствует более полному раскаянию.
Обычно психотерапевты считают, что должны успокоить человека. Но надо не успокаивать, а способствовать полному раскаянию человека и порой уметь сформулировать более остро ситуацию, чтобы он почувствовал, что сделал. Эта тактика определяется конкретной ситуацией. Но совесть не надо успокаивать. По-настоящему психолог не успокоит, он только приглушит боль, а она зайдет вглубь, проявится в психосоматике. Надо выявить голос совести, чтобы человек осознал источник этой боли. Когда он понимает ошибку так, что готов ее исправить, изменить свою жизнь, понимая ложность своего прошлого пути – это больно, но другого способа духовного изменения человека, кроме пути покаяния, нет. И убедительным признаком истинного покаяния являются слезы. Слезы омывают душевную рану. Однако слезы слезам рознь. Есть сентиментальные,
есть слезы жалости к себе... По опыту мы знаем эту разницу, и она видна в людях. От жалости к себе лицо человека становится очень непривлекательным, а слезы раскаяния – проявляют лик в человеке. Совершенно иначе они и переживаются – как омовение, очищение.
Майевтика – метод повивальной бабки – идет от Сократа. Задача психотерапевта – способствовать тому, чтобы состоялись духовные роды, духовное пробуждение человека. Слезы – признак того, что роды происходят, и принимать эти роды – дело психотерапевта.
Десятый принцип. Эмпатический контакт помогает говорить на языке собеседника, на уровне его культурного и личностного развития, убеждений, мировоззрения. В процессе эмпатического слушания нужное слово обретается, не выдумывается и не придумывается. Так, святитель Феофан Затворник в письмах к своей духовной дочери иногда использовал язык науки того времени, потому что собеседнице это было понятней, хотя ему, как святителю, был ближе язык духовный. Так и с современным человеком можно говорить о духовном на языке научном, психологическом, или, наоборот, на языке очень простом, житейском. Этот другой язык возникает только при духовном контакте с человеком. Подросткам надо уметь сказать их языком, и тогда это действует, а если мы говорим посторонним для них языком, то все проходит мимо, воспринимается как нравоучение, и возникает чувство протеста: «не учите меня жить».
Одиннадцатый принцип. Консультант должен исходить из конкретного запроса собеседника, выявляя скрытые в нем мотивы, глубинные истоки обращения. Духовные ценности не могут быть усвоены извне, но, будучи общечеловеческими, могут пробудиться, актуализироваться в значимой для человека ситуации. Таким образом, психотерапевт следует логике развития данного человека.
Человек обращается за помощью в какой-то значимой для него критической ситуации. И чем серьезнее, чем острее кризисная ситуация, тем больше она актуализирует все его силы, духовные и душевные возможности. Психотерапевт должен это учитывать и использовать. Критическая ситуация психотерапевтически важнее, чем ситуация обыденного взаимоотношения. При обостренности кризисной ситуации страдающий человек становится более восприимчивым к призыву своего духовного «Я». Так бывает, когда за помощью обращаются юноши и девушки с суицидальными намерениями. В этом состоянии человеку можно прямо сказать, что если он покончит жизнь самоубийством, то будет мучиться, продолжая свое существование в другой форме и сознавая зло, причиненное окружающим, но не имея возможности его исправить.
Были случаи, когда люди приходили в церковь, преодолев желание покончить с собой, потому что они нашли там помощь и разрешение своих трудностей. С ними можно говорить о духовном. Духовные ценности извне не усваиваются человеком, они пробуждаются изнутри. В человеке есть память вечного. В душе каждого из нас есть память о Боге. На этом основана майевтика: в любом человеке живет истина, он может ее вспомнить, она может в нем родиться. Это не извне усвоенная истина, а рожденная изнутри его духовного «Я ».
Двенадцатый принцип. В проблемах духовно-нравственного характера психотерапевт стремится помочь осознанию противоречия между духовным «Я» и наличным «Я». Он помогает осознать противоречие, но оставляет за консультируемым свободу выбора. Свобода выбора остается за человеком, она не нарушается. Важно тут показать, что вот вы стоите перед таким-то и таким-то выбором. Даже если человек пришел и уходит без желания нравственного изменения, ему необходимо сказать, что если он будет вести себя по-прежнему, то будет то-то и то-то; ему нужно сделать такие-то усилия, чтобы измениться. Он может сделать неправильный выбор, например, пойти по линии своих удовольствий, но потом увидит, что все идет так, как ему говорили. И, увидев причинно-следственную логику своих поступков, потом может переориентироваться. Но сказать ему необходимо наперед, что будет при его отрицательном выборе. И это может сработать впоследствии. Каждый свободен в своем выборе, но помочь нужно максимально, обрисовав ситуации того и другого пути, их жизненные и психологические последствия.
Тринадцатый принцип. О вненаходимости. Сохраняя свою ролевую позицию психотерапевта, не следует вступать с пациентом в отношения личного контакта и равноправия. Это разрушает творческий конструктивный диалог, создает и углубляет проблемы «переноса». Поэтому необходимо вырабатывать позицию вненаходимости, отстраненности от пристрастного личного отношения, ради объективности и полноты восприятия собеседника и его ситуации.
Важно с пациентом не вступать в личные отношения потому, что ситуации переноса очень опасны. И в диалоге возможны осложнения переноса, но они принципиально устранимы благодаря переводу отношений на духовный уровень и объективную позицию психотерапевта, если он не решает свои личные проблемы в процессе психотерапии.
Врачу особенно часто приходится сталкиваться с опасностью переноса, потому что он для больного – сверхзначимая личность. И ожидания пациента переносятся на врача. Образ его идеализируется – на врача переносятся и скрытые, нереализованные влечения больного. Наверное, у всех вас есть опыт такого рода?
В.: Большой подарок судьбы, что мы обсуждаем эту тему, потому что врач может нанести ощутимый вред, если не знает, что нужно держать состояние вненаходимости. У меня был случай в первый год моей практики, когда я работала участковым врачом. Прихожу по вызову к молодому человеку, который был на год меня старше. Он учился в медицинском институте, потом сломал себе шейный отдел позвоночника, лежал... Это был очень красивый человек, с сохранным интеллектом. К рукам были привязаны дощечки: если он поднимал руку, у него ломались кости. Я после работы шла к нему. Я его любила совершенно четко. Если бы он сделал мне предложение, я бы вышла за него замуж, мне не нужно было от него ничего... Это было какое-то сумасшествие. Но наступил такой момент, когда меня встретила его мама. Она сообщила в больницу, чтобы ни в коем случае меня не присылали на консультацию, но я все равно пошла, и мы с ним два-три часа разговаривали. Когда его мать меня встретила, она сказала, что я испортила ему жизнь, раньше он жил своей судьбой, связывался с инвалидами, еще с кем-то, а сейчас он хочет покончить жизнь самоубийством, ломает себе руки, ломает ноги. Она меня даже не допустила к нему. Это была трагедия. Я сейчас говорю, а мне хочется плакать. До сих пор осталась привязанность, я не знаю, что с этим человеком, но я нанесла травму его душе, не понимая, что существует необходимость вненаходимости. Уже от того, что ты находишься в состоянии вненаходимости, человек это чувствует и не привязывается.
А.: Привязанность часто бывает встречной. Если с другой стороны нет ответа, она просто проходит.
Л.: Есть очень известный психотерапевт М.Е.Бурно, с которым мне довелось общаться. Он меня совершенно поразил умением держать эту позицию вненаходимости. Во-первых, он ко всем больным – к шизофреникам, невротикам, алкоголикам – обращался на «Вы». Во-вторых, он проявлял большое уважение к человеку, но никогда этим своим уважением, любовью не позволял нарушать границу. Он в больном всегда видит нечто большее, чем болезнь, и, уважая его, никогда не скажет ему «ты», не даст перейти на панибратские отношения.
А.: Вненаходимость нужна для того, чтобы не увязнуть в наличном «Я». Если мы видим в человеке его духовное «Я», образ Божий, то у него есть стимул стремиться к этому уровню и в общении, и в поведении.
avatar
Андрей Магай

Сообщения : 2987
Дата регистрации : 2011-05-30
Возраст : 36
Откуда : Горки, не Ленинские

http://skt2013.livejournal.com/

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Т.А. Флоренская "Диалоги о воспитании и здоровье: духовноориентированная психотерапия

Сообщение автор Андрей Магай в Пн 17 Дек 2012 - 12:21

На мой взгляд чрезвычайно важный подытоживающий принцип

Четырнадцатый принцип. Оптимальной психотерапевтической установкой является равновесие доминанты на собеседнике и вненаходимости. Противоположность доминанты на собеседнике и вненаходимости подобна двум координатам: вертикальной и горизонтальной. Надо стремиться к точке перекреста, потому что если вненаходимость чрезмерна, то мы впадаем в отчуждение, становимся посторонними, а если мы целиком сливаемся с собеседником, то теряем диалогическую установку, – мы уже не в диалоге: собеседника удваиваем, а себя теряем. Поэтому надо между этими двумя координатами – доминантой на собеседнике и вненаходимостью – находиться в центре, в равновесии того и другого состояния. Это постигается только опытом, но пока надо хотя бы рационально усвоить, что следует держаться такого состояния, чтобы и не впадать в отстраненное отчуждение, и, сохраняя себя, не раствориться целиком в собеседнике. Но это возможно только тогда, когда есть установка на духовное общение. Состоится или не состоится психотерапевтический процесс, зависит и от собеседника, и от психотерапевта: сумеет ли он войти в диалогический контакт. Поскольку у каждого человека есть потребность в таком контакте, то он весьма вероятен. Человек раскрывается, причем иногда так, что он этого и не предполагал.
Итак, мы обсудили четырнадцать принципов духовно ориентированной психотерапии. Отказ от любого из этих принципов нарушает заповедь «не навреди!». Выполнение каждого из них необходимо, чтобы психотерапевтический диалог состоялся.
Каковы признаки состоявшегося диалога?
Первый признак. Собеседники переживают чувство душевного контакта, радость общения, душевный подъем. Психотерапевт вместо усталости чувствует второе дыхание. Это эмоциональный уровень контакта.
Второй признак. Между участниками диалога возникает глубокое взаимное понимание. Они находят общий язык, понимают друг друга с полуслова. Это контакт интеллектуальный.
Третий признак. Собеседники совместными усилиями находят сознательное решение психологической проблемы. В случае подсказки консультанта собеседник понимает его мысль как свою собственную. Если мысли совпадают, – это признак состоявшегося диалогического контакта. Это уровень творческого контакта.
Четвертый признак. В результате диалога с консультируемым у собеседника пробуждается осознание своего духовного «Я». Это высшая ступень диалога. Мы проходим ступени по степени возрастания. Осознание своего духовного «Я» обычно происходит через понятие и переживания совести. Происходит встреча, примирение наличного «Я» и духовного «Я».
Таковы четыре ступени диалогического контакта, вершиной которого является осознание пациентом своего духовного «Я». К психотерапевту приходят с проблемами, возникшими вследствие нарушения этого контакта с духовным «Я». Когда контакт восстанавливается, происходит исцеление, восстановление цельности человека. Таков духовный уровень диалога.
avatar
Андрей Магай

Сообщения : 2987
Дата регистрации : 2011-05-30
Возраст : 36
Откуда : Горки, не Ленинские

http://skt2013.livejournal.com/

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Т.А. Флоренская "Диалоги о воспитании и здоровье: духовноориентированная психотерапия

Сообщение автор Михайло Ясский Оратай в Ср 19 Дек 2012 - 11:28

Очень интересно! Глотаю по 1-2 принципа в день, правда получается как тот сосуд, в который вливали - выливали воду (Никита позавчера на общине говорил Smile): запоминать - мало чего запоминаю, но может всётке маленькая польза остаётся Very Happy.

Но вот шестой принцип: какое оказывается кардинальное отличие от всех западных психологических школ! И в этом вообще лежим мировоззренческая пропасть между христианством и современным язычеством - обществом потребления! Нравственность. У нас она есть (ну или мы хотя бы её предполагаем Smile ), а у них об этом вообще речи не идёт - это нетолерантно, это нарушение прав человека, нарушение права извращенцев извращаться, права наркомана колоться, права вора воровать, и т.д. О чём говорить, если там чистенький и холёный душегуб Брейвик становится героем, знаменитостью, а психоаналитики всё изучают и изучают его непонятую душу, и никто, дабы не нарушить права этого... "человека", и никто не скажет, "а ты-то, дружочек, подлец и сволочь преизрядная"! Но - нельзя, ведь у них
психотерапевт должен принимать клиента таким, каков он есть. В психоанализе же вообще отрицается объективность нравственных ценностей.
И этот подход стремительно распространяется у нас, все заполонили скороспелые трехмесесячнокурсовые психологи, и как следствие имеем -
в большой психологической аудитории мысль о нравственной оценке не вызвала никакого сочувствия. Представляете, в каком состоянии находится наша психотерапия и каков нравственный уровень наших психотерапевтов!
avatar
Михайло Ясский Оратай

Сообщения : 725
Дата регистрации : 2011-06-01
Возраст : 46
Откуда : Мытищи Юго-Осетинской АО

http://sunday-school.ucoz.ru/

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Т.А. Флоренская "Диалоги о воспитании и здоровье: духовноориентированная психотерапия

Сообщение автор Михайло Ясский Оратай в Чт 20 Дек 2012 - 7:07

Третий принцип: психотерапевт подтверждает голос духовного «Я». Прочитал и подумал: где-то я это встречал... но где же? И тут меня осенило! У нас в храме на клиросе против меня икона святителя Николая. Так вот, это и есть мой психотерапевт по третьему принципу)) Ну во-первых: даёт высказаться; потом - не говорит никаких отвлечённых сентенций, типа, "ну ты, батенька, иди-ка читай святых отцов, а потом приходи". В третьих, когда я сам дохожу до чего-нибудь верного - подтверждает, улыбается, мол, "ответ-то ты, Миха, сам нашёл". А вот когда я чего-то "не того" - ой хмурый святитель...


Последний раз редактировалось: Михайло Ясский Оратай (Чт 20 Дек 2012 - 14:54), всего редактировалось 1 раз(а)
avatar
Михайло Ясский Оратай

Сообщения : 725
Дата регистрации : 2011-06-01
Возраст : 46
Откуда : Мытищи Юго-Осетинской АО

http://sunday-school.ucoz.ru/

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Т.А. Флоренская "Диалоги о воспитании и здоровье: духовноориентированная психотерапия

Сообщение автор Михайло Ясский Оратай в Чт 20 Дек 2012 - 11:18

Долго пытался догадаться, что означают загадочные аббревиатуры: А., Н. и т.д. Наконец, обратившись к первоисточнику расшифровал, чем с вами и делюсь.

А. (автор, Тамара Александровна Флоренская);
В. (врач-аллопат, работает с больными СПИДом);
С. (священник);
О. (врач-гомеопат);
Н. (врач-терапевт);
Т. (психолог);
Л. (альтернативный акушер).
avatar
Михайло Ясский Оратай

Сообщения : 725
Дата регистрации : 2011-06-01
Возраст : 46
Откуда : Мытищи Юго-Осетинской АО

http://sunday-school.ucoz.ru/

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Т.А. Флоренская "Диалоги о воспитании и здоровье: духовноориентированная психотерапия

Сообщение автор Катя Ч. в Чт 20 Дек 2012 - 13:28

Ты забыл про Я

Катя Ч.

Сообщения : 512
Дата регистрации : 2011-05-31

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Т.А. Флоренская "Диалоги о воспитании и здоровье: духовноориентированная психотерапия

Сообщение автор Михайло Ясский Оратай в Чт 20 Дек 2012 - 13:57

affraid Shocked tongue ))))))))))))) cheers cheers cheers lol! lol! lol! Да, верно про енту Ю я забыл))

...а кстати... кто она?? у А. оно никак не расшифровывается Shocked
avatar
Михайло Ясский Оратай

Сообщения : 725
Дата регистрации : 2011-06-01
Возраст : 46
Откуда : Мытищи Юго-Осетинской АО

http://sunday-school.ucoz.ru/

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Т.А. Флоренская "Диалоги о воспитании и здоровье: духовноориентированная психотерапия

Сообщение автор SvetaAug12 в Чт 20 Дек 2012 - 19:27

Дочитала тоже пока до шестого принципа.
"психотерапевт должен принимать клиента таким, каков он есть. В психоанализе же вообще отрицается объективность нравственных ценностей." - жесть... Как же они тогда вообще лечат?!

Припоминаю, кажется, что-то про Фрейда - что его пациенты на самом деле попадали от него в зависимость и заболевали снова еще хуже, если он прекращал с ними заниматься.
avatar
SvetaAug12

Сообщения : 639
Дата регистрации : 2012-09-11
Возраст : 54
Откуда : Москва

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Т.А. Флоренская "Диалоги о воспитании и здоровье: духовноориентированная психотерапия

Сообщение автор SvetaAug12 в Чт 20 Дек 2012 - 19:29

Михайло Ясский Оратай пишет: В третьих, когда я сам дохожу до чего-нибудь верного - подтверждает, улыбается, мол, "ответ-то ты, Миха, сам нашёл". А вот когда я чего-то "не того" - ой хмурый святитель...

Ага... А у меня такая же "Неупиваемая чаша", которую я из Серпухова привезла. Very Happy
avatar
SvetaAug12

Сообщения : 639
Дата регистрации : 2012-09-11
Возраст : 54
Откуда : Москва

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Т.А. Флоренская "Диалоги о воспитании и здоровье: духовноориентированная психотерапия

Сообщение автор SvetaAug12 в Чт 20 Дек 2012 - 20:27

Дочитала весь этот кусок. Очень впечатлило. Просто поразительно, как точно и четко вскрыта суть.
Хотя, конечно, понятно, что вникнуть во внутренний диалог пациента и определить болевую точку конфликта наверняка очень нелегко. И еще труднее подвести человека к осознанию.

Андрей, а она там пишет в одном месте, про личные отношения - что они гораздо сложнее, чем отношения "врач-пациент", и что она еще будет о них говорить.
А где у неё о личных отношениях?
avatar
SvetaAug12

Сообщения : 639
Дата регистрации : 2012-09-11
Возраст : 54
Откуда : Москва

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Т.А. Флоренская "Диалоги о воспитании и здоровье: духовноориентированная психотерапия

Сообщение автор Андрей Магай в Чт 20 Дек 2012 - 20:53

Ответить затрудняюсь.

Привожу список наиболее важных для нас работ Т.Флоренской.
МОжет быть там что-то можно найти, только найти эти книги тоже затруднительно, но надо попробовать.

Книги:
Диалоги о воспитании и здоровье: духовно ориентированная психотерапия.
Диалог в практической психологии. Наука о душе.
Мир дома твоего. Человек в решении жизненных проблем.
Статьи:
Слово и молчание в диалоге.

avatar
Андрей Магай

Сообщения : 2987
Дата регистрации : 2011-05-30
Возраст : 36
Откуда : Горки, не Ленинские

http://skt2013.livejournal.com/

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Т.А. Флоренская "Диалоги о воспитании и здоровье: духовноориентированная психотерапия

Сообщение автор Ирина Кизик в Пт 21 Дек 2012 - 8:33

Т.А.Флоренская. Слово и молчание в диалоге - можно прочесть ЗДЕСЬ
Мир дома твоего - ЗДЕСЬ
avatar
Ирина Кизик

Сообщения : 1087
Дата регистрации : 2011-06-20
Возраст : 33
Откуда : Москва/Кострома

http://kizik.forumbook.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Т.А. Флоренская "Диалоги о воспитании и здоровье: духовноориентированная психотерапия

Сообщение автор Спонсируемый контент


Спонсируемый контент


Вернуться к началу Перейти вниз

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения